Лингвистическая энциклопедия

Народ Пирахан: Жизнь без чисел и времени

У народа пирахан нет истории, описательных слов и придаточных предложений. Это делает их язык одним из самых странных в мире, а также одним из самых горячо обсуждаемых лингвистами.

Представители племени пирахан в Бразилии хотели убить Дэниела Эверетта во время одной из его первых поездок. На этом этапе он не был еще даже другом (bagiai), и разъездной торговец, подозревающий Эверетта в мошенничестве, пообещал местным жителям большое количество виски за его убийство. В полуночном мраке воины пирахан толпились вдоль реки Маиси и планировали нападение.

народ Пирахан

Представители племени не учли только тот факт, что лингвист Эверетт подслушивал и на тот момент понимал уже достаточно из «какофонического песнопения» амазонского народа, чтобы разобрать ключевые слова.

«Я закрыл свою жену и троих детей в относительно безопасном укрытии в пределах нашей хижины и сразу же отправился к мужчинам, – вспоминает Эверетт. – Одним движением я схватил все их луки и стрелы, вернулся в хижину и спрятал их, заперев на замок». Он не только разоружил, но и ошарашил пирахан, и они оставили его в живых. На следующий день семья уехала без каких-либо проблем.

Однако, язык лесных жителей, который Эверетт описыват как «чрезвычайно сложный для изучения», настолько увлек исследователя и его жену, что они вскоре вернулись. С 1977 года этнолог Манчестерского университета прожил вместе с племенем пирахан семь лет и посвятил свою карьеру исследованию их загадочного языка. В самом деле, он так долго сомневался в том, что действительно слышит, пока жил среди пирахан, что прождал около трех десятилетий, прежде чем опубликовать результаты своих изысканий. «Я просто не верил себе».

Эверетт чувствовал, что результаты его исследования вызовут острую дискуссию. Так и было: того, что он обнаружил, было достаточно, чтобы разрушить самые уважаемые теории о языке пирахан.

Ответная реакция была именно такой, какую ожидал получить исследователь. Небольшое племя, занимающееся охотой и собирательством, с населением всего лишь в 310-350 человек, стало центром яростного спора между лингвистами, антропологами и когнитивистами. Даже Ноам Хомский из Массачусетского технологического института и Стивен Пинкер из Гарвардского университета, два наиболее влиятельных теоретика в этом вопросе, до сих пор продолжают спорить по поводу того, какое значение имеет отсутствие придаточных предложений в языке пирахан для науки о человеческом языке.

В самом деле, спор вокруг народа, живущего у реки Маиси, восходит прямиком к сути загадки о том, как человек разумный научился развивать вокальную коммуникацию. Несмотря на танец пчел, пение птиц и даже наличие синтаксиса в песнях горбатых китов, человеческий язык является уникальным. Хотя бы потому, что он позволяет людям с бесконечной творческой изобретательностью сводить воедино мысли, которые никогда прежде не существовали, – достаточно вспомнить пьесы Шекспира или теорию относительности Эйнштейна.

Лингвистика обычно фокусируется на общих понятиях, которые существуют во всем мире. Однако, язык пирахан – и именно это делает его таким примечательным – отходит от того, что на протяжении длительного времени считалось основными характеристиками всех языков.

Этот язык удивительно прост. Пирахан используют только три местоимения. У них почти нет слов, связанных с понятием времени, и отсутствуют формы прошедшего времени глаголов. По всей видимости, цвета тоже не имеют особого значения для пирахан, поскольку ни один из них не нашел своего отражения в языке. Но из всего этого самой большой странностью, которая озадачивает лингвистов, является отсутствие в этом языке – пожалуй, единственном таком в мире – придаточных предложений. Вместо того, чтобы сказать: «Когда я закончу кушать, я бы хотел с тобой поговорить», пирахан говорят: «Я заканчиваю кушать, я говорю с тобой».

В равной мере непостижимым является и то, что в повседневной жизни пирахан не испытывают потребности в цифрах. За то время, которое Эверетт провел среди пирахан, он никогда не слышал от них слов «все», «каждый» или «больше». В языке пирахан есть одно слово «hói», значение которого близко к числительному «один». Но, в то же время, это слово может означать «мало» или описывать сравнительно небольшое количество, как например две маленькие рыбки по отношению к одной большой рыбе. Кроме того, по всей видимости, пирахан не считают даже без использования языковых средств (например,на пальцах), чтобы определить, сколько кусков мяса зажарить для жителей деревни, на сколько дней хватит мяса с муравьедов, убитых на охоте, или сколько денег потребовать с бразильских торговцев за шесть корзин бразильских орехов.

Народ Пирахан и Эверетт (Видео: Smithsonian channel/YouTube)

Спор об отсутствии цифр в языке пирахан разгорелся между лингвистами после того, как Питер Гордон, психолингвист Колумбийского университета города Нью-Йорка, приехал к пирахан и проверил их математические способности. Например, их просили повторить операции с использованием 1-10 маленьких батареек, или же запомнить, сколько орехов (три или восемь) Гордон положил в банку.

Результаты, опубликованные в журнале «Science», были ошеломляющими. Пирахан просто не воспринимают понятие чисел. По словам Гордона, его исследование демонстрирует, что «у народа, не имеющего терминов для обозначения цифр, не развивается способность определять точные цифры».

Результаты его исследования вдохнули новую жизнь в неоднозначную теорию лингвиста Бенджамина Уорфа, который умер в 1941 году. Согласно этой теории, люди могут строить только те мысли, для которых у них есть фактические слова. Иначе говоря, поскольку у них нет слов для обозначения цифр, они не могут даже осознать понятие цифр и счета.

Опять же, чтобы прийти к чему-то вроде таблицы умножения, лесным жителям необходимо иметь базовые арифметические знания. У вальбири, группы австралийских аборигенов, в языке которых система счета ограничивалась понятиями «один-два-много», не было проблем с тем, чтобы считать больше трех на английском языке.

Однако, пирахан доказали, что они абсолютно другие. Много лет назад Эверетт пытался научить их считать. На протяжении восьми месяцев он безуспешно пытался обучить их португальским цифрам, которые используют бразильцы: um, dois, tres. «В итоге ни один человек не мог посчитать до десяти», –  говорит исследователь.

Безусловно, дело не в том, что народы джунглей глупы. «Их мышление ничуть не медленнее, чем у среднестатистического студента-первокурсника», – утверждает Эверетт. К тому же, пирахан не живут в генетической изоляции – они часто общаются с представителями соседних народностей. В этом смысле их интеллектуальные способности должны быть такими же, как у соседей.

В конце концов, Эверетт предложил удивительное объяснение особенностям языка пирахан. «Культура создает язык», – говорит лингвист. Он объясняет суть культуры пирахан простой формулой: «Жить здесь и сейчас». Единственная важная вещь, которую стоит передавать другим, это ощущения в настоящий момент. «Весь опыт закрепляется в настоящем», – заявляет Эверетт, который уверен, что эта культура carpe diem (лат. «лови день») не предусматривает абстрактные мысли или сложные связи с прошлым и, соответственно, это создает ограничения для самого языка.

Жизнь в настоящем времени также объясняет тот факт, что у пирахан отсутствует миф о сотворении мира, который объяснял бы существование. Если их спросить об этом, они просто отвечают: «Все одно и то же, вещи всегда есть». Матери не рассказывают своим детям сказки – по сути, никто не рассказывает никаких историй. Среди пирахан никто не рисует, и у них нет искусства.

Даже имена, которые жители дают своим детям, не отличаются особой изобретательностью. Часто детей называют в честь других представителей племени, с которыми у них есть общие черты. Пирахан быстро забывают все, что не является важным в настоящий момент. «Очень немногие из них могут запомнить имена своих бабушек и дедушек», – отмечает Эверетт.

Ученый убежден, что лингвисты смогли бы найти примеры похожего культурного влияния и в других языках, если бы занялись этим. Но до сегодняшнего дня многие поддерживают широко распространенные теории Хомского, согласно которым у всех языков есть универсальная грамматика, которая формирует своеобразные базовые правила, дающие возможность детям наделять словосочетание значением и синтаксисом.

В то же время, остается спорным, что именно – фонетика, семантика или морфология – формирует универсальную грамматику. В ее основе, тем не менее, находится понятие рекурсии, которая определяется как воспроизведение структуры в пределах ее отдельных частей. Без этого не было бы математики, компьютеров, философии или симфоний. Люди попросту не смогли бы воспринимать отдельные мысли как вспомогательные части сложной идеи.

И не было бы придаточных предложений. Именно они переводят понятие рекурсии в плоскость грамматики. Известный американский психолог Пинкер убежден, что, поскольку в языке пирахан нет придаточных предложений, рекурсия не может объяснить уникальность человеческого языка, так же как и не может быть центральным элементом универсальной грамматики. Теории Хомского были бы опровергнуты.

Логическим продолжением стала бы попытка доказать, что пирахан все же могут думать в рекурсивной манере. По словам Эверетта, единственная причина, по которой рекурсия не является частью их языка, является то, что это запрещено их культурой. Проблема только в том, что никто не может подтвердить или опровергнуть наблюдения Эверетта, поскольку никто не говорит на языке пирахан так же хорошо, как он.

Несмотря на это, несколько исследователей, в том числе двое коллег Хомского, отправятся в этом году к реке Маиси, чтобы попробовать проверить эти заявления. Тем временем, некоторые считают, что в джунглях уже становится слишком тесно. «Я обеспокоен тем, что пирахан просто станут еще одной научной загадкой, которую будут всячески изучать и анализировать, вплоть до экскрементов», –  жалуется Питер Гордон.

Источник: Spiegel Online



Читайте также:

Linguapedia

Linguapedia